Терм, я рада за тебя. Как бы диковато это не прозвучало. Недавно мы с мужем вспоминали те три дня в августе 1991 года у Белого дома. (Мы были оба там, хотя познакомились много лет позже.) И оба помним ту неповторимую атмосферу тепла, которая объединила нас всех. Я помню, как добры были люди друг к другу. Никогда ни до ни после я не попадала в такую атмосферу. Это одно из самых ярких впечатлений в моей жизни. И теперь я понимаю, какая сейчас куется нация в Украине, вот именно сейчас, в эти дни. Вас ждет блестящее будущее. Конечно, когда вы выйдете из кризисной ситуации и нервяк отпустит, многое изменится. Но люди уже будут чуть другими.
Я помню, как мы шли с моей боевой и обыденной подружкой по мосту у Белого дома 21 августа, возвращаясь домой, а навстречу нам вставало солнце. "Смотри, Лариска, над Москвой встает солнце свободы", - сказала я. "Ладка, это пошло", - сурово ответила подружка.
А мы сейчас... Мы погрузимся в мрак злобы и ненависти. Но это временно, мрак рассеется и солнце встанет снова. )))
Всем упрекателям в том, что я развалила СССР, могу сразу заметить, что эта часовня развалилась чуть раньше, мы просто сплясали на ее обломках. Упреки прошу переадресовать тем, кто не защитил СССР от нас. Нас было мало. )))
Вот опять окно,
Где опять не спят.
Может - пьют вино,
Может - так сидят.
Или просто - рук
Не разнимут двое.
В каждом доме, друг,
Есть окно такое.
Крик разлук и встреч -
Ты, окно в ночи!
Может - сотни свеч,
Может - три свечи...
Нет и нет уму
Моему покоя.
И в моем дому
Завелось такое.
Помолись, дружок, за бессонный дом,
За окно с огнем!
Главный прокурор Международного уголовного суда (ICC) Карим Хан заявил, что расследование возможных военных преступлений, совершенных Россией, началось.
"После первичного анализа ситуации на Украине, мой офис увидел достаточно оснований считать, что могли быть совершены преступления, подпадающие под юрисдикцию нашего суда. Конкретные случаи, которые потенциально могут считаться таковыми, уже выявлены и лягут в основу расследования", - заявил главный прокурор ICC.
Ранее Карим Хан заявлял, что намерен обратиться к президентскому совету суда за разрешенем для начала расследования, однако обращение в трибунал 38 стран дало ему основание приступить к работе немедленно.