ЧАСТЬ 5 . 1

Мы и не заметили, как страна с названием Русь стала большой и провинции её обрисовывались вокруг древней стартовой территории у семи городов. Пёстрое по происхождению население теперь называлось русским. К трём морям пробрались наши поселенцы. Держава приютила малые народности. Жизнь народа Цивилизации мы наблюдаем на большом пространстве одновременно в разных её частях. В описываемый период будем переключаться на разные регионы. Хроники этого времени:
- Смерть Ким Чен Ира в Корее и новая область, внедрённая между Кореей и Америкой.
- Атаки и набеги чёрных всадников в Западной Сибири, терроризирующих местное население.
- Карнавал в Рио и бразильский освободительный поход.
- Грандиозная стройка среднего чуда - города оазисов и первый караван в Россию.
- Дворцовые интриги и расследования на Руси, влияние церкви, другие новости.
- Незаметное появление этрусков на Апеннинах.


Равиля перестали замечать, только когда он доставал клинок, пустынники, молча и с почтением, к своему талисману замирали, не поднимая глаз на хозяина, дважды на него нападали, пытаясь отобрать нож. В ту пору мальчишке шёл пятнадцатый год, Смертин подошёл опечаленный и, опустив голову, сказал Равилю:
— У пустынников нет другого наказания кроме изгнания. Случившееся может повлиять на судьбу русской колонии, согласись, мы не можем себе этого позволить. Здесь все люди одинаковы и мы строим новый город. Поэтому ты покинешь Оазис. Кругом пустыня, а вокруг неё города - государства - Миро Иомитоши, Копенгаген, Тбилиси – выбирай любой. Отправляйся немедленно и это всё что я могу сделать.
— Ты самый главный, да дядя Смертин, прогоняешь меня. Суперрег ушёл с караваном, ты остаёшься один? Из-за какой-то девчонки…
— Нет, новую жизнь надо начинать с чистого листа, как мне не жаль, но я думаю, ты не пропадёшь, с таким оснащением. Клинок при тебе.
Р. Тинто Брасса выслали из оазиса. Колония – город меж двух оазисов, была названа именем инженера и пустынника Чарымана Гуру и приобретала черты грандиозной стройки, не большого и не малого, а среднего чуда света. Работников привлекали отовсюду, обещая им щедрое вознаграждение.


Заброшенный в пустыню ещё во чреве матери, первый русский человек сегодня родился на земле оазиса. Вечером дня рождения русского пустынника багровая заря на востоке закрыла полнеба. Сумерки сменила ночь, мгновенная и неспокойная вдвое короче обычной, быстро рассветало, будто стрелки перевели сразу на 3 часа. К утру, алая заря осветила небосвод и держалась, бледнея и меняя оттенки целые сутки, а на второй день кромешная мгла заполонила всё вокруг. Пришлось отложить строительство – темень стояла, хоть глаз выколи.


Западносибирские селения пугались от вида зарева поднимающегося с запада. К полудню крепкие, все в чёрном, конники на полосатых конях ворвались в поселения сибиряков. Убивали семьями и поодиночке, выбирая несчастных жертв, сжигали дома, амбары, рушили хозяйство, грабили нажитое. Они и раньше заходили на западные земли, но в последнее время атаки стали изощрёнными, а всадники превратились в дьявольских убийц. Мирные люди не знали, куда прятаться. Враги появлялись всегда неожиданно в разных местах на западных территориях Руси, приходили с гор, их набеги участились, чёрные наездники похищали детей, устраивали засады, ловушки, ставили силки, заставляли платить дань, ездили на зебрах предпочитая нападать в праздники. После страшного наскока оказалось, что были истреблены все семьи, где ждали ребёнка.
Кровавая заря была видна и в центральных городах. Там - в Йогиберре Даяне, Тевессоне Крёзе, Гуго Фаберляйне, русско-корейской Петро Канталии, где правил Фантаст – христианские церковники вышли с крестным ходом. Обходили храмы и шли по всему городу и до реки, где она была, пели свои песни, отмечая предзнаменование.


Спустя месяц, промысловики западных сибирских селений, вернувшиеся домой рассказывали, что видели как плакали горы, отделяющие наши земли от страшных соседей с собачьими мордами. Повсюду видны огромные подтёки на горных склонах, точно слёзы, раньше их не было, серовато-серебристые, иногда кроваво – красноватые с блеском, некоторые тянутся, как и текли – до самой земли. Горы эти неподалёку от города Чарцы Торкиа, стоящего на реке у границы Сибири. А на севере зловещие всадники подожгли лес вокруг селения, люди не успели выбраться и сгорели заживо. В другом небольшом городке, где правила Юлиана Лиственница стояла пагода, выстроенная буддийскими монахами ещё до христианства, в пору восстания монахи ушли почти все, но до Кореи добрался только один. Так в день нападения люди укрылись в пагоде от нападения чёрных, как вороны людей, скачущих на зебрах, отсюда и появилось выражение: "чёрт полосатый". Они учинили разгром по всему городку. Спаслись только люди в пагоде, которую агрессоры обходили стороной.
В этот же день во всех церковных городах прошли шествия с горящим крестом. По свидетельству очевидцев, христиане заметно прибавили свои ряды. Храмы были построены в пяти городах – Тевессоне Крёзе, Йогиберре Даяне, Гуго Фаберляйне, Петро Канталии, Арктуре Шелесто.
Ещё через месяц народ вообще попрятался капитально, ждали наездов чернявых. Но тех не было. Два или три дня люди прятались, где могли, потом зашевелились обрадованные, что пронесло. А беда поджидала рядом. К вечеру многие корчились в страшных муках от кинжальных болей в животе и умирали от чёрного поноса. Вода в колодцах была отравлена. Такой подарок мирным людям приготовили чёрно-полосатые.


В оазисе снарядили караван в Россию. С собой взяли всё, чем могли похвастать перед русскими братьями – сухие и засахаренные фрукты, мёд, пряности, орехи, вяленое и копчёное мясо и рыбу, сыр, минводу, розовое масло, деревянные поделки, товары, а главное вырученные от продажи золотые монеты. Караван верблюдов покинул колонию и направился на юго-восток в сторону Тбилиси. Шли уже неделю и, похоже, заблудились в пустыне, так как провожатые говорили всего о трёх днях пути. Остановились на ночлег, утром погрызли кое-как, надо было отправляться дальше в дорогу. И тут до путешественников долетела дивная мелодия, она звучала так отчётливо, будто играли рядом. Музыка, лилась из невидимых инструментов, а потом вступили и голоса. Караванщики и верблюды, сразу взбодрённые прибавили ходу, чтобы встретить тех, кто пел и играл. Они шли и шли, а песни всё звучали где-то рядом, их по-прежнему окружали только безмолвные дюны, а кто же тогда пел? Неужели поющие пески?
— Сегодня три месяца моему названному сыну. Вот и пески поют, это хороший знак, надо идти и мы придём, так уже было однажды, - рассудил, успокаивая Суперрег.
Им повстречалось и то место, откуда десятка русских появилась в пустыне, Суперрег узнал его по торчащей разбитой телеге. Он вдруг остановился как вкопанный.
— Ба, да у телеги пятое колесо! Как мы это раньше не заметили?
Одна мысль не покидала его – караван придёт с товаром, с монетами. Как делить потом, сколько это будет стоить, какая его доля, кто проверит расчёт и как сохранить оплату, чтоб не бросалось в глаза, у Давида же есть свои средства или пока суд да дело, присвоить всё себе?
Через несколько часов пустыня внезапно отступила, и вдали показался город Тбилисо. Когда караван приблизился к городу, их обступили удивлённые жители.
— Откуда вы? Что везёте? Какой народ?
Жители были радушны и гостеприимны, пригласили отдохнуть и посидеть за столом. Кто-то решил поспать с дороги, но большинство караванщиков предпочло застолье. Грузины удивили своими раздольными песнями, то шумными, то лиричными, темпераментом, азартом жизни что ли, весёлостью нрава, шутками по всякому поводу и ароматными настойками.
В разгар веселья, когда Суперрег заявил, что грузины его лучшие друзья, с большой компанией ввалился Бани, когда-то восставший, он перебрался в этот город после прихода наших в Ресифи.
— Баня, тоже русский!
— Вот два русских встретились, - радовались такому сюрпризу грузины.
Суперрег и Бани, узнав друг друга, двинулись навстречу. Бани остановился возле земляка и со всего размаху влепил тому пощёчину, а потом и другую.
— Это тебе за старое, а это за новое!
Щёки Суперрега горели алым пламенем. Он закричал:
— Хватайте его и на кол два раза, как и договаривались!
Замешательство за столом, и вот две группы грузинов, одна за Суперрега, другая за Бани подступив вплотную, схватились друг с другом. Кто боролся, кто толкался, а кто и дрался по-настоящему, ну и подстрекатели, как водится, были рядом. Караванщики – пустынники, не долго, думая тоже бросились наподмогу Суперрегу, решив, что у них отбирают караван. Потасовка была что надо! Кто не дрался, тот смотрел, никто не разнимал, ведь драка была украшением любому застолью, а когда в доме стало тесно, махач перешёл на улицу.
— Ты почему моего гостя обидел?
И понеслось снова на кулаках. Два раза мирились, садились за стол, пили настойку на сахарном тростнике с фруктами из оазиса, и два раза ссора вспыхивала с новой силой. Бани и Суперрег непримиримы, один левша, другой правша. Пьяные, кто пел, кто плакал, кто подружился, самые упорные отчаянно бились, хотя причину уже никто не помнил.
Мимо вели связанных одной цепью рабов. Русские впервые видели такую картину, даже перестали драться, а за ними и остальные успокоились. Унылые, с опущенным взглядом, в лохмотьях, грязные, рабы еле шаркали ногами.
— Куда их повели?
— Работать будут на нас. Рабы должны работать. А мы свободные граждане, ведь мы грузины, хотим, работаем, хотим, гуляем.
— Где-то я уже это слышал? - заметил Бани.
И тут из толпы выделился человек и кинулся в их сторону, крича по-русски:
— Братцы помогите, я Rins - русский офицер!
— Rins, точно ты, как тебя бродяга угораздило?!
Бани быстро махнул своим, и они обступили рабов и их охранников.
— У вас русские есть?
— Нет
— А Ринс? Это наш офицер. Надо его отпустить!
— А кто работать будет? За него деньги заплатили амазонкам.
— Сколько денег?
— Много, вам таких денег не видать.
— А если мы выкупим товаром из каравана? – предложил Суперрег.
— А зачем нам товар, нам рабы нужны. Кто работать то будет? Или давайте много золотых монет.
Монеты Суперрегу строго настрого поручено было доставить в казну, он не имел право ни одной распорядиться.
Бани не выдержал:
— А ну-ка мы щас отберём его у вас?
— Ага, давайте! Кругом одни грузины, сделаем и вас рабами, вместе с пустынниками, а заодно и караван заберём.
— Ну, это вряд ли, война будет, придут русские, и придётся вашему городскому голове, галстук есть.
Запахло новой дракой, по-серьёзнее. Тут Бани неожиданно предложил:
— Вахтанг, а если я за него рабом пойду? Пока не выкупят?
Вахтанг посмотрел на него, потом на своих.
— Это можно, ты покрепче его, работать лучше будешь, но не думай, тебя никто так просто не отпустит, это рабство, а не стройотряд.
Суперрег смотрел на Бани и не понимал в своём ли тот уме? А Бани хитро подмигнул ему, Суперрег отвернулся и выругался:
— Вот придурок по жизни…
Бани:
— Не бойся Суп, я тебе ещё по мордашке-то надою, после рабства.
Грузины, подзадоренные спором:
— А что русские, давайте так - трое вас против нас троих, победите вы – все свободны, а победим мы – вы наши рабы. По рукам Иваны? Соглашайтесь, вы же герои?
— Решено! - не раздумывая, ответил Бани.
— Замётано! – подтвердил Суперрег.


Пришло время, и на русскую землю вступил Новый год, а люди и не думали, что его можно праздновать. И только в далёком полярном посёлке на Крайнем севере России на единственной площади росла красавица ель, на которую народ вешал, кто что мог. И вкуснятина и желания и игрушки и трусы совсем новые висели на той ёлке. Под самый праздник появлялся Дед Мороз проездом из Лапландии и дарил детям подарки. Красивая новогодняя сказка уже началась. С Новым годом жители Цивилизации!



ЧАСТЬ 5 . 2 ПОСОЛ ИМПЕРИИ.


Когда начинаешь писать о своей Цивилизации и не подозреваешь, сколько их вокруг! Каждый выбирает по себе, это – моя, о ней и пишу, о других пишут иные. Пишу, как умею, кто хочет пусть пишет по-другому, по-своему, с удовольствием почитаю. У каждого свои представления о его Цивилизации и цивилизации вообще, сложившиеся со времён 1-й из них и до 5-й, не будем им мешать, и свою шестую никому не навязываем. Честно - и критика абсолютно не интересна, разве только просьбы и пожелания и может что-то созидательное, летопись неизбежна и рождается на ваших глазах. Злопыхатели не дремлют, враги – это проверка на прочность, а неприветливая, бессильно враждебная хоть как-то повлиять обстановка интернет-сайта – это обычное дело. Сюда заходят и нейтральные читатели и негативные, у них тоже свои миры или мирки. Самая непригодная для жизни земля кто не знает это город-государство Цивфанатики, "овцеводство там превратило сосновый бор в пустыню" (читайте Википедию!), а бараны, которых раньше пас пастух, сейчас становятся мутантами, страшная участь постигнет то место.

Но среди пустыни мы повстречали цветущий оазис – "Империал". Триумвир Хактар и рыцарь Влад Тангоньика были его знаменитыми жителями. Оба путешествовали, но никогда не забывали родной домашний уголок в кремниевой пустыне. Пока не нашлось ролевиков, а доброжелателей, если наберётся десяток – и, слава богу. По большому счёту Хроники предназначаются для одного человека. Который как я писал в самом начале, родился в одном городе со мной – Йогиберра Даяне, живёт своей жизнью, но именно его приход в нашу страну будет иметь решающее значение. И об этом я уже писал. Где он, неизвестно, но если однажды прочитает и появиться здесь, это будет Победа! А если это Влад Тангоньика с клинком за спиной? Этот герой пришёл не случайно! Влад и Винченцо – первые этруски на той прекрасной земле и я мечтаю услышать рассказ о ней от самого Влада123.

Что касается недоброжелателей то их полно на моей родине и это её национальная особенность. Именно в этот период нашей страной плотно занялись иностранные службы и посетили гости с самыми разными намерениями, и мы это ощутили. Наш префект и капитан Штурман, назвал Хроники Пре-Экшн-Репорт, но они и не ААR и не PAR. Много нового, хотя основа - цивилизации 3-4-5 миров, канонов практически не существует, и мы плывём в открытом море фантазии, импровизации, реплик и ролевой игры, когда лица, появляющиеся в комментариях автоматом переносяться в страну, так вышло и с Око. Эта глава выходит внепланово, можно сказать экстренно, одним днём, должна была выйти следующая - о свадьбе, но внезапный визит посла спутал все карты.
Итак, в южном на глазах растущем городе, позже названном Рокфеллер, появился полномочный посол империи Вздратегиум Глаз (Око). Его вид поразил всех – ядовито-зелёное флюоресцирующее лицо, огромное и непохожее на лица наших людей, высокий - см. 185 рост. Надменный, высокомерный, он собрал вокруг себя народ и стал сквозь зубы выпытывать всё про страну и про нас. У людей он вызывал оторопь, казалось, он пронизывает своим ядовитым зелёным свечением насквозь. И они выкладывали ему всё, признаваясь и в несуществующих грехах.
Значит, он был полномочным послом великой империи Вздратегиум, где она находится, он никому не сказал.
— Она огромная, вечная, всепобеждающая, непоколебимая, не чета вашей! За морем-океаном и на всех континентах.
Посол ругал нашу цивилизацию (т.е. страну) на чём свет стоит.
— Безрукие, пустоголовые, больные, откуда вы вылезли, никому вы не нужны и никто про вас знать не хочет! Другое дело мы – Вздратегиум!
— Я приехал к вам как посол со всеми полномочиями и принимаю решения за империю.
— Зовите своих боссов, я буду с ними разговаривать!
Они съезжались уже на свадьбу в Рокфеллер. Когда появились наши "боссы", посол Окаи взглянув на их погоны, отказался дальше разговаривать. Так, боярин Ден Цифровой был вообще без звания.
— У нашего князя лейтенантские погоны, - объясняли ему.
— Мы молодая цивилизация, не надо судить нас строго.
У него-то были маршальские погоны! Попытав всех, он выделил капитана Штурмана.
— Ты здесь префект? У нас будешь великий префект!
И понеслась душа в рай…
Когда ему дали наши Хроники, он не читая, разорвал их, заявив:
— По ходу это уже никто не читает.

Полномочному послу великой империи предложили лучшее на сегодня здание галереи в Рокфеллере для резиденции, немедленно было начато строительство посольства империи на Руси.
Посол Окаи сказал, что лучше будет нам русским платить дань их империи.
— У нас свобода и демократия, все имеют равные права, а у вас режим – полный отстой – кто в лес, кто по дрова. Поэтому вы должны платить нам дань, чтобы мы терпели такое безобразие.
— А где вы находитесь? - спросили у него.
— Где надо. Мы везде, вам лучше нас не касаться, целее будете.
— Почему у вас нет законов? Принимайте законы, а то у вас всюду беззаконие, - менторским тоном подвёл он итог.
— Вот у нас есть тюрьма, есть расстрелянные, стрельнут и всё – концы в воду. Вот как вашего Егора Шатрова, глупый, думал кому то нужны новые и талантливые, не успел рта раскрыть – застрелили и жаловаться некому, связи никакой, у нас столько демократических институтов, что расстреливают десятками, и не знаешь куда обратиться. Супер! Сказка! Офигеть!
— Так наш парень добрался до Вздратегиума! А может, он жив?
Вот за Егора Шатрова, расстрелянного в Империи, мы готовы были заплатить любую цену. И если он жив, обратились с просьбой к господину Окаи помочь в его освобождении и возвращении на родину.

Посол Окаи продолжал встречи с прибывающими в город на свадьбу гостями и сановниками, будто искал кого-то. Надо отдать ему должное, человек (если он человек) он был незаурядный. Подключились наши горе - аналитики, определив, что он точно не гипербореец (как Хильверсум), не титан (как Юмруд Живанши), арийское происхождение сомнительно (как Бруни Швайгер), не варвар (как Унгъоргео, Вальян), не Давидовых кровей. Не похож на чёрных всадников, не бразилец (как Лугано) и не грузин (как Рустам Имеретия), не напоминает жителей Миро Иомитоши, Оазиса Империал (Хактар), сибиряков, урартов (Тангоньика) или корейцев. Так кто же он, новая нация? Скорей всего, в империи много национальностей, даже есть Белая Русь! И это настоящие братки. Вот бы встретиться с ними поскорей.

В то время как мы словно слепые котята тыкались в потёмках о свою территорию, нас тщательно изучали. И визит Окаи (Глаза) тому подтверждение и 680 / 1370 просмотров нашей Хроники свидетельствует, что кто-то заходит и смотрит. И не факт, что это будут друзья. Мы тоже с интересом следим за сообщениями о других цивилизациях и надеемся найти союзников на её обширных просторах.




Часть 5 . 3 ЭТРУСКИ


Не верьте рукописям! Там всё придумано и в нашей книге "Цивилизация Фиаско" не хватало несколько глав, так вот одна из них. История – сказки народов мира и модные теории профессоров, где полностью спутаны времена и нравы. Но даже такую историю я просто обожаю, что с меня взять – ребёнок! Ещё вчера земляк Урарту Влад Тангоньика и юнец описывающий миры Винченцо шагали по Руси, а сегодня они уже идут по дороге, ведущей в Рим! Разрешите мне сейчас признаться в любви к этому вечному городу! Можете обвинять меня в не патриотизме, но я ловлю себя, на желании навсегда уехать в Рим – такого воодушевления со мной не было, ни в одном другом городе. Как мы добрались до побережья Адриатики одному богу известно, я так и не понял – неужели помогла моя картина и мы перенеслись с помощью чёрной субстанции? Но, это похоже на колдовство, простому сибирскому мальчишке не надо таких прибамбасов – да я люблю людей, красоту, море и как любой, наверное, интересуюсь новым. Впечатления вытеснили раздумья, и сомнения, потому что я увидел море! Потом мы с Владом как дети плавали и носились по берегу и, поднявшись на крутой уступ, обыкновенно заснули у соседней деревушки.
Бывают просто сны, а бывают - предупреждения. Особенно в первую ночь на новом месте.

Нам обоим приснилась Этрурия. Более половины территории страны было занято горами и холмами. По росписям и рельефам можно судить о разнообразии флоры и фауны региона. Этруски культивировали кипарис, мирт, гранатовое дерево, привезённое в Италию из Карфагена – изображения граната встречаются на предметах этрусков. Этруски сохраняли архаические культы первых италийских поселенцев и проявляли особенный интерес к смерти и загробному миру. Черветери был самым южным городом Этрурии, он контролировал залежи металлоносной руды, обеспечившей благосостояние города. Поселение располагалось рядом с побережьем на крутом уступе. Некрополь по традиции находился за пределами города. К нему вела дорога, по которой провозили погребальные повозки, по обеим сторонам дороги располагались гробницы. Тела покоились на скамьях, в нишах или терракотовых саркофагах, вместе с ними помещали личные вещи усопшего. Некрополь известен богатыми погребениями, от названия этого города (этр. — Цере) впоследствии произошло римское слово "церемония" — так римляне называли некоторые погребальные обряды. Вырубленные в скале гробницы защищались курганами, камеры расписывались в течение многих лет. Именно здесь и в Тарквинии обнаружили великолепные саркофаги, украшенные барельефами с изображениями усопшего на крышке.

А проснувшись, мы увидели поселение Черветери, его жители славянской внешности вышли из домов и смотрели на нас. Закопчённый, взмокший крестьянский парень поворачивал на вертеле аппетитный кусок и морщился, когда пламя шипело от капающего сала. Он протянул мне и Владу по шмату поджаристого мяса, и я проникся симпатией к этому народу. Правда, большинство этрусков – не воины, а крестьяне и мастеровые, да и женщин с детьми множество. Я, самоуверенно показывая на колоритного воина Влада и жадно обгладывая сочное мясо, заверил черветерцев:
— Теперь мы будем вас защищать!

Но, только наевшись, мы заметили нечто. На холме, освещённом сотнями матовых сфер, установленных на треножниках, возвышался деревянный истукан, раскрашенный яркими красками и инкрустированный перламутром и костью. В одной руке он держал пучок змей, а в другой связку человеческих черепов. У чудовища было шесть голов, которые глядели в разные стороны выпученными глазами. Из разверстых пастей торчали изогнутые клыки и синие языки.

Наискось от него высеченной огромной каменной глыбой смеялся саркастичный Тумус, бог насмешки и приколов, разодетый и выряженный в бусах, серьгах и цепях Гермес, с выдающимися гениталиями, он манил и зазывал к себе почитателей, умеющий договориться с каждым и с выгодой обдурить всех.
Третьей была Минерва молниеносная богиня мудрости, гор, открытий и изобретений. И в Риме Минерва считалась воинственной богиней, а в её честь проводились гладиаторские игры квинкватрии. Богиня так взглянула на нас, что я поверил – она живая! Влад схватился за шлем, бармица накалилась и символ – листок вырывался наружу. Скинув шлем, Тангоньика положил его перед Минервой. О-о, я не забуду эту картину – забавное зрелище – шлем подпрыгивал, листок на нём переливался, а богиня наслаждалась увиденным. Ну как наслаждалась – это было всего лишь видение, и статуя замерла.

Такая встреча богов вдохновила этрусков, и к нам вышел старик:
— Мир светом озарился, от сна народ наш пробудился! – торжественно проговорил старец, люди оживлённо подходили к нам и каждый при этом здоровался и улыбался.

Этрусками двигала тесно связанное с религиозной и гражданской жизнью искусство угадывания воли богов – дивинация, называвшееся у римлян "этрусским знанием" (disciplina Etrusca). Замечательный народ чувствовал богов как никто другой, тем не менее, это не спасло их от ассимиляции с римлянами. Нас встретили, показали Черветери, мы выбрали их, а они нас, ну что ж, посмотрим или что смотреть – будем жить!
Откуда такая высокая культура у римлян? Она досталась им от предыдущей цивилизации этрусков. Когда деревья были большими, мирный народ, в древности возводивший величественные дворцы уступал воинственному народу римлян, и ушёл в подземелья, спасаясь от римского господства и полного уничтожения. Однако глубокое проникновение в подземелья им было воспрепятственно.

Важнейшие события этрусков переместились в пещеры. Естественные пещеры с краммелитовой кладкой, в которых текла жизнь сохранившихся этрусков, а древнее сокровенное знание жило в пещерах, вырубленных из ракушечника их предками в горе. При желании и в камень можно гвоздь забить. Спасибо пещерам – они сохранили этрусков, а тут и мы с Владом подоспели.
У некоторых камни молчат, камни говорят с другими.
Отстав от экскурсии, я притронулся к диковинному рельефу на гладкой плите. Жреческая печать в виде катящего солнце скарабея из золота и нефрита – не живая, недоступная, непонятная, неподвижная. Я отвлёкся и вмиг поплатился за самонадеянность и неосторожность, угодив в силки, расставленные врагом, и меня поволокло во мглу. Ощутив лёгкий толчок, и не понимая, что со мной я упал на плиту. Никакая хваленая меткость не поможет человеку разглядеть врага в кромешной тьме. Тот, кто в меня стрелял или что он там делал, наверное, успел заметить, как я проваливаюсь в пустоту. Пространственный карман. На самом деле в стене не было никакой пустоты, просто на эфирном плане реальности к этому месту вёл канал, служивший входом в тайник, который мог находиться где угодно, даже на другом краю света. И я попал в него – в солнце и скарабея. Где я оказался?
На звук нападения и шум примчались этруски и Влад. Пойманный человек в богатой дворянской одежде, с вышитым серебряной канителью на груди гербом, кордом и кинжалом у пояса, вскрикнул, когда ему заломили руки за спину.
— Поднявший руку на нашего мальчика станет жертвой богам! – одобрительно закивали головами этруски.
— Но сначала я выпущу ему кишки, на которых вы погадаете – кто послал этого злодея! – уверенно рассудил Владислав Тангоньика.
При первом же ударе покушавшийся наймит, попытался убить себя. Внезапно в пещере стало светло, и сопровождаемый факелоносцами перед нами предстал наивеличайший Гай Юлий Цезарь! Мы замерли.
— Кто посылает дурака с поручением, тот сам за ним собирается идти, - вместо приветствия сказал Наисветлейший, мудрость его не знала границ.

Император недоумённо показал на своего засланца и быстро приблизившись, выхватил меч.

— И ты Брут? – воскликнул Цезарь, закалывая неудавшегося убийцу. Брут свалился замертво под своды пещеры. Гай Юлий посмотрел на меня и произнёс:

— Все дороги ведут в Рим! Да малыш?
— Эй, император сходи за водой или почеши мне спину, - неожиданно под впечатлением всего этого дерзко вырвалось у меня.
— Рождённый в пустыне? – усмехнувшись, спросил Цезарь.
— Рождённый в Сибири! – ответил ему Фирузо.
Пожав плечами римский император, не говоря, повернулся и в сопровождении факелоносцев удалился в сторону выхода.
— Пройдёмте на воздух, ваши пещеры тянут к земле, – донеслось его сухое замечание, разнёсшееся эхом.
Римляне, этруски (этнографические и пришлые) дружно покинули пещеру.
— Все жалуются на отсутствие денег, а на отсутствие ума — никто. Зачем было так прятаться от нас? Не лучше ли раствориться в великой римской империи? Пещеры – сурово, хотя мифы о вас получатся красивые.

Императору внесли кресло из слоновой кости, и когда Юлий в нарядной тоге цвета морской волны окаймлённой пурпуром в башмаках с загнутыми вверх носками под музыку флейт и труб занял почётное место, он признался:
— Я специально одел всё этрусское, это всё дали нам этруски, такое кресло, музыку флейт и труб и эту одежду, - он безысходно развёл руками, — что же нам остаётся – ведь мы римляне и не привыкли отступать?!
Взор Цезаря упал на Тангоньику.

— Славный воин в потешной амуниции! Мне нужны такие – пугать провинциалов, пожалуй, запишите его в скифский легион. А-а, да вы же сами скифы, тогда в британский.

Влад, не выдержав иронии императора, небрежно перекинул огромное копьё из левой руки в правую. Легионеры напряглись, плотнее оберегая подступы к венценосцу.

— Стойте, стойте, это же то самое копьё, которое вонзили в вашего бога?

— Да великий император, это, то самое копьё римского солдата Лонгина.

Цезарь подошёл и с интересом ощупал Копьё судьбы.

— Жаль, жаль, мне оно не нужно, у меня и так весь мир на ладони, - с некоторым сожалением грустно и торжественно заявил Гай Юлий. — А что же вы, отдайте его Лонгину, с чем он воюет?

— Ваше императорское величество, наисветлейший и божественный, теперь это Копьё судьбы – великий артефакт христиан, символ церкви Христа и двенадцати его апостолов.

— Не потому ли римляне заимствовали у этрусков ровно 12 ликторов?


Под тенью навеса скрытые от лучей солнца стояли полотна Винченцо Фирузо.

— Картины… - Цезарь был задумчив, как и к копью, он лишь чуть притронулся к холсту. — Какое высокое изображение, это будет посильнее скульптур и храмов!

Оглядывая меня, римский император заметил:
— Да, он лизнул языком небо.
— Я маг, а не бог, - пошутил Фирузо.
— Но это мы ещё посмотрим, - уверенно подытожил Цезарь.
Он взмахнул рукой. Последнее пристанище этрусков Черветери и потаённые пещеры слаженно и педантично оцепляли Штандарты римских легионов. Этруски, в том числе и мы с Владом готовились к последней битве.
И тут из леса выскочили хонхи, саблезубые боевые хонхи. Черные с белыми полосами и длинными белыми усами, они вызывали восхищение детворы – детей этрусков, которые с удовольствием помогали ухаживать за животными. Эти звери впервые описаны замечательным автором Михаилом Темновым. Хонхи уважали этрусков, но с детьми у хищников были особо доверительные отношения. Они катали ребят на могучих спинах, купались с ними в реке, терпеливо сносили все их шалости, играли с ними в прятки или догоняшки. Красавец Шахт! Огромный, он был соразмерным и грациозно лениво нес свое упругое послушное тело. Прыгнув между Гаем Юлием и Винченцо, он замурлыкал, а потом его грозный рёв разнёсся над Черветери и остальные большие кошки изготовились в прыжке растерзать римских легионеров.
Удивлённый Цезарь отпустил своего коня, приказывая солдатам отступить. Налюбовавшись на опасных зверей, смело подходя к нам, император неожиданно ухмыльнулся.
— Вот видишь, русский художник даже римским аристократам приходится отступать.
Влад Тангоньика тоже спешился и подошёл в зону переговоров. Могучие кони Цезаря и Тангоньики призывно заржали, они рвались в бой или хотели попастись на свободе?
— И ты мулла, и я мулла, кто же коням сена даст? – внимательно глядя на меня, спросил тогда Юлий Цезарь.
В ответ я пожал плечами.
— Подари мне свои картины маленький скиф?
Хонхи замерли, легионеры напряглись в боевой позиции, этруски готовились достойно встретить бой и тогда я подарил римскому императору свои картины. Гай Юлий Цезарь выглядел довольным, чему? Отъезжая он погрозил Владу своим божественным пальцем и произнёс:
— С тебя должок копьеносец!
Вслед удаляющимся римским легионерам раздалось дружное рычание хонхов, к ним подходили радостные этруски и обнимали своих четвероногих друзей. На праздничный паужин зверюгам досталось лакомое тело Брута. Судьба улыбнулась, к этрускам вовремя вернулись хонхи. В пещерах находились озёра Памяти, быть может, эти удивительные водоёмы вернули издалека верных полосатых зверей?

Через пару дней я был разбужен шумом гостей и, выскочив на улицу, по-быстрому умывшись и напившись гранатового сока, разинув рот, ходил – вокруг моего скромного домика расположились гости – узколицый недоверчивый Леонардо, кряжистый своенравный Микеланджело, изящный вежливый Рафаэль и задумчивый мачо Джорджоне. Они незаметно разглядывали меня, что было изображено на лицах гениальных живописцев? Надеюсь, мои картины тоже видели, смущённый поклонением художников я убежал к морю. Позже Санти увлекаемый этрусскими девушками удалился в поле, да Винчи с удовольствием осматривал пещеры, Кастельфранко с кучей поклонников и поклонниц направился с мольбертом к реке, а Буонаротти обещал расписать Палаццо Этруски.
О Палаццо Этруски! По сохранившимся документам это был последний, шикарный дворец этрусков, другие завоевали или перестроили римляне. Палаццо представляет собой тип городского дворца-особняка, название происходит от Палатинского холма, где римские императоры возводили свои дворцы. Является одним из первых типов здания универсального назначения. Классический тип палаццо — трёх - четырёхэтажное здание с величественным фасадом, выходившим на улицу, и уютным двором. Композиционный центр здания был внутренний дом, обнесённый арочными галереями. Первый этаж отводился под служебные помещения, на втором располагались парадные комнаты Влада и залы, на третьем — мои жилые комнаты, на четвёртом музей. Палаццо Рима, Генуи, Венеции и особенно Флоренции имели свои архитектурные отличия.

Когда Гаю Юлию Цезарю доложили о том, что у двух лидеров этрусков есть первоклассный дворец, император спросил:
— Это интересно и что же там особенного? Почему дворец остался свободным – дожидался их звёздного часа?
— Ладно, сказки хорошо, но чего ждать от этих гостей и как с ними поступить, одно дело варварские племена руссов, другое дело самозванец у тебя под носом. Сжечь деревушку, вычистить подземелье, перебить больших кошек и казнить этих наглецов – это хороший вариант, решит ли он проблему?
— Мы приняли подарки этрусков, римляне гордость цивилизации, Рим с успехом несёт свою культуру невежественным народам, а про них никто не знает. Это правильная позиция, но будем гуманными – не геноцид, а ассимиляция этрусков, после того как я на глазах всего человечества разобью их предводителя - покачал головой император.


В Риме колесничные гонки устраивались главным образом на гигантском ипподроме Циркус Максимус, который имел сидячие места для 150 000 зрителей и располагался в долине между холмами Палатин и Авентин. Циркус Максимус ведёт свою историю ещё от этрусков, но Юлий Цезарь перестроил его, увеличив до 600 метров в длину и 225 метров в ширину. Колесницы запрягались четверней или парой, иногда, если колесничий хотел продемонстрировать своё мастерство, он мог запрячь до 10 лошадей сразу, но управлять такой лавиной было крайне сложно.

Цезарь появился в боевой тоге закреплённой шестью этрусскими фибулами — металлическими застёжками – драгоценными украшениями для одежды. Золотых дел этрусские мастера, изготавливая их, использовали гравировку, филигрань и зернение. Цезарь и Тангоньика! Эти двое меж холмов были прекрасны! Зачем толпа и фурор, прочь сомнения времён, истина, горе и человеки – мы будем сражаться! Излом истории – вы пишите под нашу диктовку! Циркус Максимус и пещеры Черветери – две грандиозные площадки для боя и герои не раздумывали! Даже представить невозможно, что на самом деле творилось в их душах? Римлянин и этруск. Твердело под копытами, под их взором сжижалась явь, огненными лепёшками свароги валились на щиты, арджуна захлёбывался в копейном крике. Нервом изгибалась тетива – что ей велел марс, машинный вал колесниц вспыхивал, чадя и звери, ***оча над людьми, подбрасывали масла в огонь. Целых пять стихий волнуясь, кружили, текли и ворочались над этими двумя – и шевелюрой брюнета Влада и русо-рыжим лысеющим обликом Юлия. Вороны не пропускали, заклёвывая птиц подземелья Черветери, ворча, колыхалась земная твердь, а в вышине парили орлы, ожидая посадки на щит победителя. Чертыхались и тужились скалы, да вереница плазмоидов выпорхнула из расщелины, кровавый трезубец рассёк небо, квадрига и колесница безумно мчались навстречу, сшибая три столетия. Гай Юлий, собрав вожжи, летел в огонь, магия, время и путь со звоном разлетались, расковаными цепями и лишь золото окутывало дымкой императора. Напротив Влад катафрактарий на червлёном коне, страшно улыбаясь, как будто стоял на месте, но с ним вихрем кружились сабля за спиной, натянутый лук, судьбоносное копьё и борзеющий клинок, а потому он летел в чудовищной атаке. Спустя вечность, в одно мгновение от удара императора Влад повис, цепляясь рукой и Цезарь неумолимо приближался, когда десятки бронзовых ручных зеркальц ослепили Юлия, своими знаменитыми изделиями воспользовались этруски, следящие за битвой.

Со стороны казалось, что непревзойдённый Гай Юлий Цезарь в своей императорской квадриге горделиво всматривается в идола, мало обращая внимание на грозного всадника несущегося на него. Тангоньика во всей красе каменел ощеривщись необыкновенными доспехами и оружием, на суровом лице воина цвела улыбка – стать живой легендой и биться с императором – исход уже не имел значения! Все обратили внимание на русоволосого мальчика в вышитой пальмовыми ветвями этрусской тунике заворожёно следящего за схваткой. Мало кто заметил стоящую рядом пустую колесницу, впрочем, не совсем пустую, на оступке там дремал небольшой возница, капюшон надвинут на голову, а странные вылупленные глазки уставились на землю.
Ужасный идол Черветери, тремя головами ободряюще подмигнув новоявленному этруску, а двумя мне – наблюдал за битвой.
Гермес вздыбился – серьги в ушах Трисмегиста колотились в азартном предвкушении, да костыль между ног указывал бодрую горизонталь на этруска.
Но и Минерва в панцире с пекторалью белого золота сдвинулась с места, она-то явно болела за величайшего из римлян. Кто победил в этой битве? А как вы думаете?
Победил разум! Когда это было? Победил расчёт! Да неужели? Победил Его величество случай! Ха-ха! Победила третья сила! Какая – идолы? Победила история, мифы и легенды. Ну, это всяко. Победила дружба! Как в кино. Победил тот, кто сильней! Отлично. Итак, есть несколько версий схватки из разных источников.


Настоящие сосуды буккеро — черная керамика этрусков были преподнесены героям. Профессиональные виночерпии, приглашённые на симпосии, с помощью ойнохойи – кувшина с одной ручкой и трилистниковым венчиком, напоминающим лист клевера, искусно разливали вино сразу в три сосуда – Цезарю, Тангоньике и мне, я не пил и отдал сию чашу четвёртому – Гермесу.

Перед римским народом Цезарь вручил "королю этрусков" Владу Тангоньике дар — а одаривать, значит проявлять свое превосходство над тем, кто принимает дар.
— Ну, хорошо берите и эту деревушку Черветери, римская империя дарит вам её.
— А что там у вас в пещерах? – между делом спросил венценосный Гай.
— Озёра Памяти.
— ?
Марк Красс, впервые разглядывая меня, заметил Юлию Цезарю:
— Мальчишка будет похож на тебя! Рим так дорог вам обоим…
— Что?! – вскипел император.
— Жажда радости заложена в человеческой природе, всё остальное – суета, - быстро добавил Красс.
— Каждый из нас лишь на краткий миг получает в дар яркую искру сознания посреди жуткой тьмы вечности, и каждый должен распорядиться этим мигом сам! – Цезарь, Красс, Помпей замолчали. — Что там известно про его заснеженную родину? - Цезарь не допил вино, его ждали великие дела.


У нас в Черветери появилась Тагма Федератов. Варварские племена, поступившие на военную службу к римлянам и нёсшие её на границах Римской империи, получали за службу пограничные земли для поселения и жалованье. Зачастую, таким образом, Рим вынужденно откупался от варваров, армии которых не мог победить, а заодно ставил их себе на службу. Подобные договоры заключались не между государствами или народами, а лично между правителями, и потому после смерти правителя, заключившего договор, союз обычно прекращал существование. Служба варваров в римской армии и расселение их на римской территории способствовали постепенной варваризации как самой армии, так и государства. Тагма остояла из 200—400 воинов её командир Влад Тангоньика назывался тагматархом.