МЕГА-ВЕРСИЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ 6. ХРОНИКИ. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ. АЛЬМАНАХ.


ЧАСТЬ 6 . 6 ВОЯЖ ФЛОТА. ПОЛИНЕЗИЯ



Кеч с Послом Империи причалил к берегу. Окаи в ожидании родной земли начал снова меняться. Это была его природа, организма-трансформера. Все помнят приезд Посла Империи в нашу страну – тогда он был флуоресцирующий, ядовито зелёный, в лучшем своём наряде, потом стал – высунутая голова из колодца, затем поп-корном, затем одноглазый мурзилка и вот последняя его фишка – алкаш с фиолетовой мордой. По ходу он прикалывался.

Сейчас его руки закрутились за уши, губы вывернулись и выпали до колен, один глаз влез в ноздрю, маршал закашлял, с волнением вступая на родную землю трансформеров, у него заплетались колени и заплелись узлом, поэтому он остановился. С Кеча с русскими гребцами пришлось выносить Посла на берег, матросы нам потом рассказали, что там видели. На берегу было пустынно, Окаи замер, из его ненастоящих глаз посыпались мурлыкающие поросята – это были его слёзы. Он кланялся по сторонам, будто приветствовал людей или не людей, хотя вокруг никого и не было. Лужица под ногами вспенилась и стала подниматься шапкой. Две руки вытянутые вперёд, обхватили маршала за плечи, а из кромки воды вылезла голова похожая на ту из колодца, она была радостная и стала целовать Окаи. Из кучки дерьма, лежащего на дороге, звонко полезли листочки, вытянулись и траснформировались в немолодого человека. Эта необычная троица обнялась и застыла в нежном и молчаливом приветствии. Родные встречали посла Окаи, потом стали подходить уже сформированные люди, у которых чего-то не хватало – руки, ноги, сердца, глаза, волос, мозга, уха, задницы и поэтому когда они пытались трансформироваться, порой выходила химера, иногда правда получалось. Окаи был счастлив среди своих людей-трансформеров, его обсыпало незабудками, с них капал пахучий мёд, который можно было слизнуть или намазать на хлеб.



Маршал Империи ушёл, не попрощавшись, но гребцы узнали от трансформеров, что их страна бедствует из-за проблем и болезней. С тех пор как они поселились здесь, климат повлиял, и у них появились казусы – несоответствие их образу и мышлению и выпадение некоторых функций. Поэтому они застревают в одном образе, непроизвольно меняются, многие бесплодны, подвержены болезням людей и их становится всё меньше. Империи они не нужны, там своих таких пруд пруди. Окаи хоть и маршал, но фактически раб Империи и вынужден играть не свойственную ему роль. Империя – Трансформерам, одной из своих стран даёт возможность выбора камней, металлов, вод, которые необходимы им для нормального существования. Ресурсы Руси приближаются к возможностям Империи, и Окаи скорей всего вернётся к нам как посол. Загадочное излучение повлияло на кремниевые процессоры обычных пилотируемых роботов, подарив им разум, и они имеют некий эквивалент человеческой «бессмертной души» — «искру жизни», в которой заключена неповторимая индивидуальность каждого из них. Эти люди (?) не были волшебниками, они просто могли изменяться своим внешним обликом, менять свою форму и никакого колдовства.


После встречи с родными, Кеч с матросами ожидал Окаи, чтобы доставить его дальше в Империю.




Это был особенный морской народ Полинезии, а какая музыка звучала вокруг, переливами, словно бальзам на душу! На многочисленных островах местные жители занимались своим привычным делом. Характерные черты полинезийских языков — малое количество звуков, особенно согласных, изобилие гласных.
В тёплых морях проживало немало народов, населявших острова. Все они имеют либо вулканическое, либо коралловое происхождение. Вечнозеленые растения: араукарии, рододендроны, кротоны, акации, фикусы, бамбук, панданус. Культуры: таро, ямс, батат, сахарный тростник, кокосовая пальма, хлебное дерево, банан.

В Полинезии существовало разделение труда. Мужчины сажали, сеяли, охотились, разводили огонь, стряпали, строили дома и лодки, резали скот. Делали орудия труда - каменные топоры, костяные орудия, лопаты из раковин, крючки рыболовные из кости или раковин, палки-копалки. Из оружия — копья, палицы, пращи. Типичным оружием было весло-палица, у маори палица - камень на веревке. Полинезийцы не знали колеса и не имели тягловых животных, грузы носили в руках или перевозили на лодках.

Женщины ухаживали за посевами, собирали кокосы, яйца, моллюсков, топливо, готовили пищу, делали тапу, плели корзины и циновки, ухаживали за домашними животными, занимались скотоводством и рыболовством. Пищу – в основном растительную и рыбную готовили в земляных печах на раскаленных камнях, заворачивая плоды или мясо в банановые листья. Кухня с такой печью располагалась вне жилого помещения. Мясо ели по праздникам, либо это была пища знати. В пищу шли также и крысы, единственное млекопитающее на островах, на Таити ели свиней.


Туземцы со смуглой кожей, широкими скулами, крепкие и гибкие на лодках промышляли рыбалкой. Девушки в Полинезии пользовались добрачной свободой интимных отношений. После вступления в брак эта свобода ограничивалась. Островитяне ходили нагие, но это следствие не бесстыдства, а теплого климата. Из одежды — набедренная повязка или юбка из тапы или пандануса, либо передник. Различий мужской и женской одежды практически не было, но тип одежды определял социальный статус — вожди носили плащи и шлемы из птичьих перьев, цветов, раковин. Ожерелья или венки из цветов носили и простолюдины. Распространена татуировка, её характер также определял статус человека. Одежду не стирали, а выбрасывали, так как тапа в воде быстро размокала. Тапа — материал из спрессованного луба деревьев семейства тутовых - шелковица, хлебное дерево, фикус, кору отмачивали, выколачивали деревянными или каменными колотушками.

Дети пользовались большей свободой, чем у европейцев, поскольку в Полинезии не было ни транспорта, ни других опасностей, ни дорогой одежды, которую надо беречь, многие запреты отпадали. Дети рано становились самостоятельными. За них никто не боялся и голод им не грозил. Мы впервые увидели рыболовецкие сети. Люди слаженно возились в прибрежной зоне, рядом плескались их дети.


На некоторых островах имело место людоедство, обусловленное верой в то, что съеденные печень, мозги или вообще мясо врага передадут его силу. Так произошло с экспедицией Д.Кука. Туземцы приняли его за своего бога Лоно, который, согласно легенде, должен был вернуться на плавучем острове. Но при повторном визите, он был убит островитянами, поскольку силой пытался вернуть украденный вельбот. Этот случай, однако, не повлиял на мирное отношение к другим мореплавателям. Обвинение аборигенов в тотальном людоедстве облегчало задачу колонизации их земель, и было одним из моральных оправданий их уничтожения.


Войны среди туземцев были, но полинезийцы никогда не стремились захватить чужую территорию, — им было достаточно обратить врага в бегство. Крупные лодки полинезийцев могли брать до ста человек в дальние походы. Основной тип лодки — катамаран, или двухкорпусная пирога, или однокорпусная с балансиром. Такое судно обладает большой устойчивостью и маневренностью. Впереди шел адмиральский корабль, состоящий из двух больших военных судов, соединенных вместе. На нём ехал командующий флотом их адмирал.



Яхту тряхнуло, потом ещё раз, раздались крики и вопли. Мы увидели огромную акулу, открывавшую чудовищную пасть с частоколом зубов как ограда, она пыталась грызть наше судно, несколько раз налетала с разных сторон. Вся команда в ужасе металась по палубе, командир призывал всех быть мужественными, мы с надеждой смотрели на Каракку, плывшую неподалёку от нас.
- Не бойтесь зверюгу, русских проглотить – подавишься! Держитесь крепко и не ссыте раньше времени!
Мы так и сделали, хотя сказал бы он пораньше..
Челюсти лязгали, а яхта плыла дальше, страшилище перекинулось на Каракку. Там команда, наблюдавшая за нами поорала от ужаса, но не так долго как мы. Акулу попытались ошпарить, стреляли из луков и бросали копья. Ни фига, она только клацала своей гигантской пастью, а потом направилась в сторону джонок. Хотя ближние к нам рыбаки и поняли, что у нас что-то происходит, остальные и не подозревали. Это было кровавое побоище. Акула рвала и метала их как гупёшек, куски, лодки только разлетались в стороны. Вода стала кровавой, а вокруг плавали пустые лодки и обезображенные тела туземцев. Их подбирали морские хищники поменьше. Одному полинезийцу удалось попасть в неё острым шестом, который торчал из её бока, рыбина смела людей с этого судёнышка, норовя всех сожрать, но видимо удовлетворённая, Челюсти скрылась в морских глубинах. Мы потрясённо сидели и стояли на кораблях - ещё недавно звенели оживлённые голоса полинезийцев, а сейчас только шум моря и птиц, слетающихся на страшное пиршество. Из этой лодки мы услышали стон храброго полинезийца, подплыв мы подобрали Атласа Нуи, но его раны были страшными.


В культуре Полинезии, особенно на Гавайских островах, к акулам особое отношение. В полинезийских мифах 9 богов ассоциированы с акулами, и они считались стражами моря и защитниками гавайского народа. Встречались и рассказы об оборотне − человеке-акуле, свирепом и жадном до человеческого мяса. На Тонга, существует поверье, что акулы − это еда, посылаемая духами предков для поддержания населения. В отличие от западной культуры, жителям Полинезии, издавна живущим у моря в контакте с этими существами, свойственно уважение к акулам и их обожествление. Нападая, акулы развивают высокую, «бросковую» скорость непосредственно перед атакой жертвы, отхватив от человека кусок плоти, они обычно выплевывают его обратно, потому что, это мясо не является той высококалорийной пищей, которая необходима им для пополнения запасов энергии.




Снова земля, это остров или материк? Перед нами открылась красивейшая лагуна. Мы высадились на берег, воздух дышал чистотой, листва шелестела от дуновений лёгкого ветерка, кусты и небольшие деревца смягчали солнечный свет, матросы облегчённо попадали в траву и с удовольствием отдыхали лёжа на спине. Пели птицы, вдали журчал ручеёк, вокруг румянились и золотились фрукты, всем было так по кайфу, что мы подумали, что попали в Эдем. Решили передохнуть и немного поспать. Каракка с Яхтой стояли на берегу во всей красе, и мы просто отрубились.



Атлас Нуи, в полузабытье, губы серые, а руки и ноги холодные, не вставал и не разговаривал, его отнесли в тень, напоив водой, и уложили умирать.
Уриссу, египтянина уже командовавшего на Яхте кто-то тряс за плечо.
- Вставайте, вставайте!
- Да не хочу, отстань, ещё немного, подожди.
- Вставайте, пора!
Шон с трудом разлепил веки, а глаза так вообще не открывались. Вдали под сенью дерева, где мы оставили Атласа Нуи, около больного сидел паренёк и это был не наш паренёк и одет он был совершенно необычно.
- Кто это?
Мы подошли к ним, вокруг пробуждалась матросня.
- Ты кто таков?
- Я живу здесь на острове.
- Ещё один остров и ещё один абориген.
Юноша обложил Атласа Нуи крупными листьями и стал поить его странной зелёной жидкостью, а на больную ногу выжимал густую маслянистую субстанцию из жирной лиловой морской звезды(?). По его ловким умелым движениям можно было предположить, что он, по крайней мере, уверен в своих действиях.
- Ты не ученик лекаря?
- Да.
- Смотри не убей нам его, а то он и так умрёт.
- Эта акула уплыла?
- Откуда ты знаешь, что акула?
Парень, посмотрев на его веки, сказал:
- Надо перенести его в другое место и ему станет лучше.
- С чего это ты взял, он полутруп, холодный, уже синеет, поздно мы вытащили его от акулы.
- Надо перенести его, и он будет жить.
- Жить? Хорошо.
Атласа Нуи осторожно перенесли на новое место, дыхания не было слышно. Полинезийца уложили в выложенное большими листами травяное ложе, так что по пояс его скрывала маслянистая жидкость, которую юноша продолжал непрерывно выжимать из морских звёзд.


- Ну, рассказывай, кто ты и как здесь оказался?
- А кто вы? Англичане или негры?
- Сам ты негр! Чё ругаешься то?
- Я не ругаюсь, это народы такие.
- Давай отвечай мне, я первый спросил, да и старше, надо быть вежливым.
- Май Коптюр, живу здесь давно. Помню, как приплыли сюда, что-то случилось и меня оставили надолго, говорили - завтра приплывут, так и не приплыли, ни мама и никто.
- И ты один здесь живёшь?
- Да один. Приплывали чужие люди, я им не показывался.
- А нам решил показаться? Скучно стало?
- Помогал этому полинезийцу, а тут ваш матрос не поддаётся гипнозу и поэтому проснулся и меня увидел.
- Полинезийцу? Гипнозу? Это что объясни.
- Парень из Полинезии, страны Островов. А гипноз чтобы вы отдыхали, а я бы помог ему.
- Ну, ты фея драже, навыдумывал. Ладно, сиди тут пока, а мы решим, что с тобой делать, мальчиком его тут оставили.
Не поверив, Уриссу подошёл к своим:
- Или врун или что-то скрывает, может и шпион, как он тут жил – один, говорит. Не верю я этим чудесам.
- Допросить его?
- Допросим, всё расскажет, следите за ним, чудик какой-то.
- Говорит, остров, надо осмотреть его.
В это время Атлас Нуи зашевелился, открыл глаза и сел в своей травяной чаше, удивлённо озираясь по сторонам. Среди матросов раздались возгласы удивления и радости. Энсин Лугано, вернувшись с Каракки подошёл к очнувшемуся:
- Ну как ты?
- Нормалёк, есть только охото.
- Щас принесу! – он рванул за провиантом.
Подошла и команда.
- Смотри живой, был же уже синий?!
- Да ты и впрямь лекарь не врёшь?
Май смотрел на них и глаза его светились радостью за спасённого человека.
- Ну, тогда, ты может нам и пригодишься. Не знаю забрать тебя что ли? - сказал Уриссу.
- Ладно, пойдём смотреть твой остров, где тебя позабыли.

- Этот остров, сплошная аптека, чего здесь только нет, 8 чудесных растений от всех болезней.
- Ты-то откуда знаешь про все болезни, не хвались уж сильно, а!
- Если интересно могу рассказать о них.
- Нет, не интересно! А что-нибудь другое, кроме травы здесь есть? Чем ты питаешься, травой?
- Вокруг на мелководье омары, мидии, рыба заплывает в речку, фрукты разные, грибы, есть горячий источник, там можно приготовить, родниковая вода, птичьи яйца.
Подошёл Лугано и дослушав его, заявил:
- Берём, остров берём под русскую корону, хочешь стать русским подданным?
Энсин, не дождавшись ответа, обратился к Уриссу:
- Остров надо посмотреть, у меня есть сомнения ни материк ли это? Богатства острова могут принести пользу, тем более, если Атлас Нуи выздоровеет после такой раны. Я задержусь здесь, а ты Уриссу на Яхте, отправляйся дальше.



- Май, о каких чудесных растениях ты говорил?
- До вас здесь останавливались корабли, оставляли умирающих, считая этот остров благословенным и подходящим для уходящих в последний путь. Я помогал этим людям.
- А где они сейчас?
- Уплыли на проходящих мимо суднах.
- А ты остался?
- Мне интересно с моими растениями.
- Вот эти кусты облепихи закрепляют пески, дорожные откосы, овраги, они живые изгороди. Ягода и масло дают жизненные силы, тонус и восстановление организма, помогают при ожогах, заживлении ран и болячек, от боли, при воспалении.
-А эти, узорные тёмно-зелёные стебли петрушки, как и корни незаменимы при болезнях почек, внутренних органов, от разлива желчи и стимулируют наше тело.
- Похожий на человечка корень жизни или женьшень приспосабливает человека к любым ситуациям, обновляет тебя и молодит.
- Этот терпкий притягивающий запах даёт чеснок. От малярии, от грибков, от паразитов даже самых маленьких и незаметных, живущих в нас. Улучшает нашу флору, применять при простуде и другой заразе, повышает иммунитет, от гниения и проказы, при отравлениях. Залечивает и обеззараживает раны, /противораковое действие, снижает холестерин и артериальное давление,/ способствует более активному кровотоку.
- А вот и мой деликатес – это спаржа. Молодые сочные стебли используются как овощ и помогают при куче болезней.
- Душистая лесная земляника, кушай её через день и никакие камни, боли, сахар и малокровие тебе не страшны.
- Это невзрачное растение воистину чудесно! Солодка - отхаркивающие, мочегонное, мягчительное и обволакивающее, ранозаживляющее действия. Лакрица поможет человеку с сахаром, камнями, насморком, больными почками, сердцем, органами таза, при импотенции, опухании желёз, лепре.
- И опять человечек! Мандрагора. Ценны её корни, которые более точно передавали человеческий облик, особенно, если намечался пол, так как существуют мандрагоры мужские и женские. Осторожное применение корешка даёт необыкновенные результаты.
- Оба дерева - ассаи, евтерпе - стволы идут на балки, стропила; молодые листья и почки в вареном виде очень вкусные овощи (пальмовая капуста), а в сыром — салат (с маслом и уксусом). Из зрелых ягод делается обалденный напиток помогающий от 100 болезней.
- Наш Топ-10 завершают трюфели, «черные алмазы кулинарии», которые растут в дубовых и буковых рощах. Имеют грибной вкус с привкусом глубоко прожаренных семечек или грецких орехов и сильный характерный аромат. Вода, если в неё опустить и продержать трюфель, приобретает привкус соевого соуса. Трюфели ищут в диких рощах при помощи специально обученных поисковых собак и свиней, обладающих феноменально тонким нюхом. Самостоятельно под листвой между корней только некоторых дубов можно обнаружить трюфель, заметив роящихся над ним мошек. Эти грибочки позволяют, расправив крылья жить на все 100, дышать полной грудью и смело смотреть вперёд.

Лугано, очарованный Островом-Аптекой, оттягивал отъезд, ему хотелось поплавать, понырять с берегов, полазить по острову и Каракка была готова к отплытию, и матросы поглядывали на него с недоумением, чего тянет командир? Грэг Лугано попрощался с Маем Коптюром, учеником лекаря и Каракка отплыла в море.

Их догоняла лодка с ливийским флагом Джамахирии, знакомым нам по приезду Муаммара Каддафи в Рокфеллер. Из лодки на борт подняли араба.
- Шарджа Бруней, араб по происхождению, дружественные ливийцы помогли мне добраться до вас со срочным сообщением. Страшная беда обрушилась на Землю!