МЕГА-ВЕРСИЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ 6. ХРОНИКИ. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ. АЛЬМАНАХ.

ЧАСТЬ 8 . 2 ЧЁРНАЯ СМЕРТЬ.


Натуральная оспа, проснувшаяся после долгого отсутствия, достигла наивысшего размаха незадолго до пришествия чумы, оспенные эпидемии охватили Ломбардию, Голландию, Францию и Германию. К оспе прибавилась проказа, принявшая столь катастрофический размах, что церковь вынуждена была выделять для заболевших специальные убежища, получившие итальянское название lazaretti. Всё это помимо высокой смертности привело к общему снижения иммунитета оставшегося в живых населения, которой в скором времени стало жертвой чумы. Во Франции над Парижем на западной части неба взошла необыкновенно яркая звезда, предвестие чумы. Инкубационный период при чуме варьирует от нескольких часов до 9 суток. Возбудитель проникал через повреждения кожи вследствие укуса блохи, через слизистую оболочку или воздушно-капельным путём, достигал лимфатических узлов, в которых начинал бурно размножаться. Болезнь начиналась внезапно: сильная головная боль, высокая температура с ознобом, лицо гиперемировано, затем оно темнело, под глазами появлялись тёмные круги. Бубон - увеличенный воспалённый лимфатический узел появлялся на второй день заболевания. Люди видели больных, бешено орущих из окон.


Понимая, что завтрашний день может и не наступить, множество людей предавалось чревоугодию и пьянству, проматывая деньги с женщинами лёгкого поведения, что ещё больше усиливало разгул эпидемии. Дамы сегодня были хороши как никогда, весеннее солнце лучше всякой политики разукрасило их лица. У Бэгара собирались с одной целью. Трубки с гашишом, анашой раскуривали Эллиота с Бэгаром, Магдалина с Адамсоном, Гольцони, Сюзанна и Дориан дышали над паром, в горячей воде которого плавали конопляные и маковые комочки. Достались всем и сигареты с опиумом. Мозес разлил по кружкам коктейль, после второй кружки Магдалина за***отала, Адамсон ласково обнял её, и они улеглись вдвоём, Жюльен, несмотря на немалую дозу выкуренных сигарет мягко и настойчиво двигался, и швейцарка постанывала, да что там покрикивала, это у них национальное. Гольцони и Циппер натирали себе грудь и живот, а Эллиоте груди. Сюзанна, Бэгар и Дориан пытались вскрыть себе вены и ввести туда настой. После нескольких таких капель, обессиленные и в изнеможении начали срывать всё с себя. Бэгар стоял, наклонившись над Эллиотой, губы которой ожидали французика, взади её осадил танцующий Гольцони, ему тоже что-то надо было. Маглалина, которую не отпускал Адамсон, домогалась Эллиоту, модную парижанку. Циппер втиснулся уже не понятно в кого, кто и не разгибался над Эллиотой. Сюзанна языком облизывала что-то, а сам намазанный благовониями Орийяк валялся почти без чувств. Мозесу Бэгару стало совсем плохо, и он сначала выпустил газ, так что Циппер отскочил как ошпаренный, Бэгар начал валиться на бок, но Эллиота не хотела отпускать его, и зубами поранив его частичку, застонала с кровью на губах. Гольцони, вынужденный отстать от Эллиоты, уцепился ей за волосы и отрешённо вырывал их. Сюзан намахивала головой, Орийяк отключенный невидяще смотрел в стену. «Пир во время чумы». В оконцовке все умерли.



На английской земле до начала эпидемии на одного человека приходилось по две овцы, чума ознаменовалась и повальным падежом скота, поражая его не менее чем англичан гнойниками и прыщами. Похожие симптомы имела чума в итальянских городах, но здесь прибавлялись носовое кровотечение и свищи. Летописец сицилийской чумы пересказывает историю о чёрной собаке с мечом в передней лапе, которая, ворвавшись в мессинскую церковь, учинила там разгром, рубя в куски священные сосуды, свечи и светильники на алтаре. Трупы оставались лежать в домах, ни один священник, ни один родственник не решались войти туда: могильщикам сулили большие деньги, чтобы те вынесли и похоронили мёртвых. Дома умерших стояли незапертыми со всеми сокровищами, деньгами и драгоценностями; если кто-либо желал войти туда, никто не преграждал ему путь. Папа Климент VI вынужден был освятить реку, куда сваливали умерших людей прямо с телег.



Египет и потревоженные пирамиды. На исходе первого года правления фараона до Египта доносятся последствия крупного вулканического извержения на острове Санторин. По цвету пепла, отложившегося на Санторине, это извержение назвали «красным». До Египта дошли мощные волны и мрачные ядовитые тучи, надолго закрывшие небо. Начались затяжные дожди, град, грозы с мощными раскатами грома и молниями. Но главное, эта страна, всегда обласканная благосклонным к ней солнцем, вдруг лишилась его тепла и света. Народ воспринял это как страшное бедствие, трагедию. Жрецы Амона и других богов пытались справиться с бедствием, но напрасны были их моления и жертвы. Страну охватывает панический страх. В Египте фараон не только царь, он еще и бог, и потому все хорошее и все плохое в стране связывается с фараоном. Он лично ответствен за обрушившиеся несчастья. Может быть, Солнце разгневалось на Египет из-за недостаточного внимания к нему? Может быть, египтяне молятся не тем богам, и статуи их в темных храмах не могут помочь людям? Надо молиться «Видимому Солнцу», а не старым богам, – с этой радикальной идеей Аменхотеп IV и выступает перед народом. Именно в это время он вводит в свою титулатуру слова «Единственный для Ра». Действия фараона «достигают цели»! Спустя некоторое время извержение прекращается. Солнце вновь появилось над Египтом. Народ ликует. Тут и возникает идея о «ликовании на небосклоне», связываемая с «выздоровлением» Солнца. Не проходит и двух лет, как все повторяется. Но теперь фараон знает, что надо делать: молиться и приносить дары новому богу – «солнечному диску» Атону или его древнему предшественнику – Ра. Старые боги отодвигаются на второй план. На шестом году правления Аменхотепа IV начинается третье извержение, завершающееся гигантским взрывом Санторина. Сопровождаемые гулом дальнего извержения огромные удушливые тучи, рассекаемые грохочущими молниями, закрывают непроницаемым пологом долину, принося с собой гибель десяткам тысяч людей. Кошмар продолжается день, другой, третий. Трудно представить себе весь драматизм этих беспросветных суток. Естественно, что в мятущихся толпах все больше должна была зреть жажда увидеть диск Солнца, олицетворяемый единственным богом – богом Солнца Ра. Обеты, жертвы, моления, клятвы. И вот, наконец, сквозь тучи прорезается багровый солнечный диск, что вызывает неописуемый восторг и покаянное стремление покончить с двоеверием. Аменхотеп IV становится Эхнатоном, начинается строительство новой столицы, посвященной Атону, где Эхнатон клятвенно обещает построить «дома ликования в небосклоне». Выбор места для новой столицы – Ахетатона именно здесь фараон увидел, выглянувшее из-за туч Солнце или до этого места докатились волны разбушевавшегося моря. И все трагедии завершились. Жизнь входит в нормальную колею. Вскоре фараон узнает, что вулкан, грозивший гибелью Египту, угас. Но передышка длилась недолго, пришёл страшный мор.


Для спасения величайшей страны прибыл Фантакт. Меры нужны были исключительные, древний народ просто вымирал. Одно только могло спасти – чудо бога Ра - верховного божества древних египтян, чьё имя означает «Солнце». Ему были посвящены его воплощения - птица Феникс, бык Мневис и обелиск Бен-Бен. Фараоны Четвёртой династии, возводившие пирамиды, придали поклонению Ра статус государственной религии, а трое из них даже носили имя, включающее слово «Ра», жречество Ра доминировало при фараонах Пятой династии. Ра Фантакт появился на огненной колеснице, которая впрочем, не летела по воздуху, а мчалась по земле. Обычно на колеснице стояли два воина, один из которых был возничим, а другой стрелком, но Солнечный был один. Высоко в поднятой руке он держал Уаджет - око Ра глаз Гора —древнеегипетский символ, левый соколиный глаз бога Гора, который был выбит в его схватке с Сетом. Око Хора слепящим спектром рассекало путь перед ним. Правый глаз Гора символизировал Солнце, а левый глаз — Луну. Визит Ра Фантакта сопровождали иллюминация фейерверков, игра огней и световое шоу, покрывающее дома, постройки, дороги и поля. Фарадей постарался на славу и неофициальный порох оазиса Земейки Симбалта работал на светопредставление. Салюты следовали один за другим, панорамы соцветий опоясывали небо, полоская зарницами по всем сторонам света. Народ охал и ахал, чиновники и военные, как дети таращились, разинув рты. Полей зрения не хватало успеть, всё увидеть.

За ним ехала целая процессия повозок с лекарствами, сывороткой и плесневыми препаратами, вином, сыром, соусом, панацеей, помогающими от чумы. Доктора Бруней и Коптюр создали будущий БиоФармакологический Альянс в египетском городе Хут-ка-Птах, где был порт, на восток – лежали земли Америки и Шумера, на запад – Европа и Нейстрия, на севере – Русь, на юге – Полинезия, Империя. Египту крепко досталось от эпидемии, несмотря на принятые меры, Ра Фантакт призывал египтян спастись от чёрной смерти с помощью «эликсиров Ра», ему помогали жрецы, иначе бы от народа ничего не осталось. Ра Фантакта приветствовали как спасителя от чёрной смерти – привезённые лекарства действительно помогали. Жизнь будто остановилась в Египте, болезнь и смерть, а спасение как чудо. Ра Фантакт организовывал быт, питание, лечение, не допуская гуманитарной катастрофы. Фараон же удалился с кровавых чумных земель на самый юг страны в свой новый город, в южном Египте, там лечили дедовскими методами. Наш знакомый египтянин Шон Уриссу собирал оставшееся после болезни войско, мечников, лучников, пехоту, которые при осаде применяли построение «черепахой», когда сверху воинов прикрывали щиты. При остановках в длительных походах солдаты разбивали лагерь, походный багаж обычно везли сопровождавшие войско ослы. Служивые помнили слова фараона: «Вы были сиротами — я сделал вас сановниками моим питанием», но сейчас страна голодала, лишь Ра Фантакт организовал помощь от русских городов – Хильверсума и Лугано и зерно Субуры Шатэса, это в то время, когда на Руси в некоторых местах возникла та же проблема. Благодарные египтяне назвали город, куда приехал их спаситель – Ра Фантакт, а спасителя богом Ра, он же представлялся им Фантактом.




Адъютант покупал продукты для Посла лично – трансформеры питались своеобразно. Никогда не платил, писал росписки для короля, хамил, перепробует весь товар, обругает всех свиньями, наберёт всего вдоволь и был таков. Однажды молодые торговцы не выдержали. Адъютанта с двумя полными телегами провианта тормознули двое парней бойцовского вида. Адъютант был охранник-трансформер и нипочём раскидал их. Тогда они двумя крюками с разных сторон заарканили его и потянули в сторону Империи и Тулле, т.е на север-восток и на юго-запад. Крюки попали в нервные стыки трансформера и болью отозвались на его теле. Адъютант забился в судороге. Падучую боялись больше чумы, нападавшие разбежались кто куда. Наши пехотинцы-морячки, случайно оказавшиеся рядом, подобрали его и утащили в Шатёр Фантазёра. Окаи направил ноту протеста за избиение и похищение адъютанта. Это произошло на территории Лиона, принадлежащего по тройственному договору трём державам. Состоялась встреча – Посол-маршал В. Окаи, министр Р. Раск, сенешаль Ф. Иво Дзима, король Эммануил.
- Что у вас тут происходит господа хорошие? Что за безпредел? Избили адъютанта Посла и похитили? Это значит, объявили нам войну! Вы готовы воевать с Империей Вздратегиум, которую, кстати, сейчас, образуют и государства Цивруком, ЦивФанатики и Венедия?
Раск:
- Мы готовы дружить с Империей и с этими достойнейшими государствами и закрепить это в совместном договоре.
- Разве? Я этого не увидел. Ко встрече вы должны были вернуть адъютанта и приготовить виновников для моего суда. Так, где они? Вы продолжаете издеваться надо мной.
Эммануил:
- Господин Посол, Франция готова компенсировать потерю адъютанта территорией и рабами.
- Вы отдадите нам свою провинцию, какую?
- Андорру.
- Берём. А сколько рабов?
- Сколько пожелаете, они будут доставлены в вашу Андорру.
- Годиться. К Франции у нас нет претензий.
- А что скажет русский сенешаль?
- Ведётся расследование, поймаем виновников избиения и накажем, найдём похищенного, вернём его, ущерб, если признает юстициарий, отдадим товарами, услугами, контрактами.
- Если.. признает., в школе не учились? Империя не нуждается в ваших услугах, но нам подойдут ваши территории.
- Своей территорией мы не торгуем, она нам далась кровью.
- Мы согласимся на скромные участки типа баз, например в Гиперборее, и на Севере или в пустыне.
- Нет, господин Посол, во-первых, нет нашей вины в происшествии с адъютантом, во-вторых, для Руси земля священна и каждый её клочок полон тайн и загадок. Нет, господин Посол, я говорю, нет!
- Ох, Иво Дзима вы играете в опасную игру. Даю вам 2 дня на размышление и жду вашего положительного ответа.
- Господин Окаи, для принятия последующих шагов Русь готова отправить в Империю своего посла. Это значительно облегчит контакты наших стран.
- Это лишнее. А вы эрцгерцог?
Раск:
- Мне интересно было выслушать уважаемых собеседников. Не сомневайтесь ваше Превосходительство маршал, я стал министром и возьму под особый контроль этот вопиющий случай. Нейстрия предлагает Империи сотрудничество и торговлю, ваши предложения, какие сферы и направления вас интересуют?
- Военные, ресурсы, территории, деньги. Мы с вами встретимся и обсудим предложения, господин Раск.

Окаи выслушав все предложения, отправляется в Империю принимать решение. Война или договор?

В Империю прибыли корабли гружённые мехами, тканями, кожей и другими товарами из Копенгагена, Марселя, Лугано, Генуи – это был дар России, Нейстрии и Франции. Товар был отменный и быстро разошёлся по имперским мегаполисам – в Сечь, Доброград, Инфинити, Хельголанд, Гфмию, Гуляйполе, Мос-Эйсли, Химмельсдорф, Новый Энск, Мостовию, Венедию и др. Для государств Цивруком и ЦивФанатики товар был доставлен Пилигримом, передавшим и лекарства – сыр, вино, соус. Пилигрим разыскал «расстрелянного Империей Егора», живущего в дружественном Циврукоме. Егора (Георгий Георгиевич по паспорту которые существовали в Империи) мальчишкой привезли в Империю, но после первых страниц о своей Родине, изданных там «расстреляли», спасибо соседнему государству Цивруком, которое приютила парня. После кораблей в Империю добрался и гонец:
- Чума! - только и прохрипел, как кровь пошла горлом, и он свалился замертво.

На кораблях и с Константинополя пришла чёрная смерть. Люди задыхались от чумы, кровь была повсюду. Лёгочная чума является наиболее опасной формой заболевания, возникает как результат осложнения бубонной чумы, либо при заражении воздушно-капельным путём. Болезнь развивается бурно, больной исключительно опасен для окружающих, так как с мокротой и кровохарканьем выделяет большое количество возбудителей. Первично-септическая чума, характерная для Константинополя, внешне здоровый человек при ней погибал в тот же день, младший сын императора Кантакузина, Андроник, угас в течение трёх часов. В лёгочной форме, больной умирал на третьи сутки, в бубонной время жизни увеличивалось до пяти дней. Клирики Империи по обыкновению толпятся у изголовия больных, из всех сил тщась доказать великую действенность своего вмешательства, воззвания к святым, реликвий, освященных свечей, обеден, милостыни, пожертвований и прочего благочестивого шарлатанства. Случись врачу одержать победу над недугом, это приписывается заступничеству святых, обетам и молитвам клириков. Случись же ему умереть, виноваты в этом, конечно же, врачи, которые предлагали изоляцию больных и длительные карантины. Существовала теория «миазмов». Виновником выступала планета Сатурн, отождествляемая с всадником апокалипсиса - Смертью. В Империи с болезнью боролись, как и в Европе, жгли костры на улицах и окуривались дымом ароматных трав или специй. Для того чтобы разогнать заражённый воздух, звонили в колокола и палили из пушек. В комнатах с той же целью выпускали летать небольших пичужек, чтобы они взмахами крылышек проветривали помещение, нюхали цветочные букеты, бутылочки с духами, пахучие травы и ладан. Наглухо закрывали окна и двери пропитанной воском тканью, чтобы не допустить проникновения в дом заражённого воздуха. Разбрасывали по улицам собачьи трупы, врачи советовали держать в домах козлов, воздерживаться от интимного общения с женщинами, а также памятуя о том, что «подобное привлекает подобное», воздерживаться от мыслей о смерти и страха перед эпидемией и во что бы то ни стало сохранять бодрое настроение духа.