МЕГА-ВЕРСИЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ 6. ХРОНИКИ. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ. АЛЬМАНАХ

ЧАСТЬ 4 . 5 . ПУСТЫНЯ.


Десятка русских людей, заброшенных в пустыню, уже какой день тащились по барханам. Измождённые и попавшие в неизвестность, они не знали к кому взывать о помощи, к себе, к князю или к богу? И куда их занесло? Не верилось, что так можно взять и оказаться у чёрта на куличках, проще было погибнуть от бандитов в Субуре Шатэсе, чем мучиться. Снова застилающая весь мир песчаная буря, люди, чем могли, закрывались от мириадов песчинок. Когда резко затихло, из виду потерялись Смертин и четыре женщины. Суперегистр, очищая рот от песка, заметил:
- Смертин, весёлый парень и тут с собой девок увёл.
Оставались – Суперрегистр, Фрося, Надя, Авдотья и Равиль. Пятёрка еле волочила ноги под зноем пустыни. Когда они вернулись к невесть как здесь оказавшейся разбитой телеге, поняли, что несколько дней блуждают на одном месте. А поутру они проснулись, а Фрося уже холодная. Днём песчаная мгла заволокла всё вокруг, не видно не зги, пронеслась над пустынниками, а когда развеялась не нашли и Авдотью, засыпало рукодельницу. Надя тоже не могла идти, к тому же была беременная. Суперрегистр и Равиль искали вокруг воду для себя и для Нади, хоть какую-нибудь травку - выжать сок. К вечеру все трое притихли от слабости. Надя уже и глаза не открывала.
- Надежда умирает последней!
Резкий ветер подул в другую сторону и завьюжив быстро прекратился – пески рядом с ними лежали по-другому. Равиль вскрикнул:
- Дорога!
Странники заметили открывшийся путь, проглядывающий сквозь песок.
- Смотрите, я там вижу деревья!
Вдали показалась растительность, всего несколько шагов отделяло их от спасения, рядом с ними был оазис! Финиковые пальмы, ручьи и даже озерцо сияло на солнце. Надежду перетащили туда. Какое счастье было напиться вдоволь воды, а потом в тени пальм наслаждаться свежим прохладным молоком кокоса! Там обнаружили пустые жилища. Немного очухались, и Равиль отправился в дальнюю сторону - там был ещё один оазис. Заинтересовавшись новым открытием, парень двинулся туда.
Навстречу ему шёл весёлый, улыбающийся Смертин!
- Равиль, ты жив!
- Дядя Смертин!
- Все целы?
- Фрося умерла, не выдержала пустыни, Авдотью засыпало, мы так её и не нашли.
Воссоединившись, восьмёрка пустынников решила обосновать русскую колонию в этих двух оазисах, полных живности и расцветших посреди пустыни.

У Равиля, как обычно, было полно свободного времени, ночи он делил с одной или двумя прялками, несмотря на юный возраст, так уж сложились обстоятельства, и фортуна, спасая их от восставших, забросила в пустыню, на троих было 6 дам. Но темперамент Равиля с дамами обгонял запросы офицеров, может, сказались юношеский кураж и национальность. Смертин был весёлый парень, влюбчивый и надёжный, всё делал по-настоящему. А пареньку то это было как спорт или игра. Суперрегистр вообще выбрал Надю себе в жёны. Совсем скоро ждали её ребёнка, от мужа из той жизни, где он скорей всего погиб от рук мятежников. Равиль облазил оазис вдоль и поперёк. То и дело, запуская свой семейный клинок в ствол пальмы. Силы были восстановлены и он уже не промахивался. В полёте клинок ослепительно играл на солнце, искры рассыпались от лезвия рассекающего воздух, а блики сотней зайчиков разлетались по сторонам - чудеса, да и только, что за клинок. Несколько холмов вырисовались на горизонте Оазиса. Он поднялся на них и замер..

Потому что увидел рай!
- Долина, чудная долина! – вырвалось у Равиля.

Сверху на пригорке до самого небосклона простирался сплошной ковёр сотканный матушкой природой, соками и источниками, питающими оазис. И судьбой, которая вырвала его, простого паренька с Руси из лап беспощадных варваров и привела на это место. Ковёр изразцово сшитый кустами вызывающе броского олеандра, нежного почти ночного тимьяна, по-домашнему уютного тамариска, плодородной и манящей гуайявы, запашистого и доверчивого миндаля. Обширными узорами выделялись оливковые деревца с полновесными маслинами, тутовник с иссиня-чёрной и белой от спелости шелковицей. Смоковница – самое древнее растение на Земле с инжиром – фигами торчащими на деревцах. Этими плодами скоро будут кормить первого русского ребёнка, рождённого в пустыне. Деревца с самым большим и сахарным цитрусом – помело, маленький, но вкусный кумкват, бодрящая гуава, множество разных душистых акаций. Вдоль дорожки расположились невиданные ещё розы широчайшей палитры оттенков. А за кустами торжественный ряд, устремлённых ввысь кипарисов и живучих запашистых санитаров – тополей. Тонкие и длиннющие, как змеи пальмы – ротанги, а ещё дальше – разлапистые грецкие орехи. На границе этого чуда с песками – аллеи разноколиберных кактусов и причудливо-необычные низкорослые деревца – вельвичии. В довершении жужжали пчёлы и собирали мёд с акаций, тополей, тимьяна, миндаля. Журчали ручьи и били минеральные источники, холодные и горячие.
Необозримая долина, уходящая за горизонт и цветущая радугой садов, переливами запахов, полётами бабочек, птичьим гамом, несущимся с небес, каскадами цветов – лиловых, кремовых, пурпурных, бежевых, лазурьевых, канареечных, маренго и индиго. Вдали с трёх её сторон террасы раскидистых деревьев, уходящих на холмы. Равиль прозванный Тинто Брасс, не знамо сколько стоял, созерцая эту картину. Может в такие минуты, мы действительно переносимся в рай? Смотрел во все глаза и ничего не видел. Очнулся от дурмана, и не поверил, что вокруг него десятки людей, голых, в набедренных повязках, обступили со всех сторон и ждут чего-то.
- Эй, братцы, вы откуда взялись? Из воздуха?
- Я хороший парень, - на всякий случай добавил он.
Равиль опустил руки ладонями вверх, показывая, что руки его чисты, как и помыслы.
- Ват ку-дУ, миших фурь-Я, - раздалось в ответ.
- О-о, нет, я не понимаю. Я – Равиль! – он протянул им руку.
Трое подошли к нему ближе и стали рассматривать всего, как вещь, нагибаясь со всех сторон. А потом и трогать и ещё трое бесцеремонно полезли в карманы, за шиворот и в штаны.
- У-у, вы чё творите, у меня же щас встанет.
Дальше уже по ходу начинался беспредел и Равиль выхватил клинок. Металл блеснул на солнце, аж зарябило в глазах.
- Ва-ва-ва! – пронеслось по их рядам, шестёрка шнырявших по Равилю остолбенела и пятясь поползла назад в круг, все бахнулись на колени:
- А, Батуалло! – вскричала толпа.
И стали как будто молиться. Равиль быстро нашёлся:
- Да, да, я – Батуалло!
Они грохнулись лбами в землю.
- А-ва! А-ва, Батуалло!
- Ну вот, так бы сразу, а то начали меня шманать, я и не знал, драться будем или трахаться. Теперь понятно.
Он увидел у одной пустынницы кокос, наполненный розовой жидкостью.
- Вот, давай мне, а то я пить сильно хочу, аж в горле пересохло.
Некоторые поняли его желание, и девушка в поклоне поднесла орех с напитком. Незнакомый тонизирующий кисло-сладкий вроде сок понравился.
- Нормально, такие орехи, вот с этим соком, мне и носите, вон – туда!
И Равиль показал в сторону наших жилищ.
- Будем прощаться ребята! Мне надо рассказать про вас, у нас колония тут как никак, а вы пока расслабляйтесь, недолго осталось..
Тинто Брасс вернулся в лагерь и подробно рассказал о встрече.


В следующий раз на встречу с пустынниками отправились всей колонией. И не зря. Гостей уже ждали, с племенем был невысокий человек, с прищуренным взглядом, однако, несмотря на узкие глаза, он с интересом рассматривал колонистов.
- Рад знакомству, вижу, вы издалека пожаловали, хотя вон тот парнишка похож на жителей соседнего города-государства Тбилисо. А ваша дама в положении напоминает северную жительницу другого нашего соседа – Копенгагена. Зато я сам из города Миро Иомитоши. Меня позвали жители оазиса, когда встретили вас.
- Очень рады знакомству! – Смертин вышел вперёд и пожал руку
- Смертин, русский офицер и путешественник.
- Русский, о-о, так я про вас слышал, про русских. Вы щи хлебаете пятернёй. И народ у вас в основном дикий, то пьёте, то гуляете. Правда рассказывают, что встречали русских вежливых, спокойных, доброжелательных и гостеприимных. А вот недавно торговец говорил, что видел огромных рыжих гигантов – русичей, все молодые, озорные, до баб охочие, баб кувыркают, да дерутся меж собой и не работают. Тоже русские.
Колонисты в ответ засмеялись, Суперрегистр обрадовано, как будто на Родине побывал:
- Да это про нас, мы такие русские, были одинаковые, а теперь все разные. Главное, будем жить с вами по-соседски, и получится у нас большая дружба народов!
- Для этого я и пришёл. У нас открытый город и небольшая область вокруг него. В оазисах цветёт жизнь, никак с нами не связанная. Всюду сказочные ресурсы, что смогу объясню, ну а вы построите здесь город.
- Колонию назовут в честь меня – Тинто Брасс, я её нашёл - гордо заявил выпячив грудь Равиль, при этом акробат вскочил на пригорок, тряся нешуточными мускулами, а заодно и яйцами, упруго и пружинисто хозяйство атлета заявляло о своих правах на эту землю. Встав на ноги, выхватил клинок, а пустынники, будто ожидая этого, воскликнули:
- Ва - вай! Батуалло! Ай - хван!
И восхищённо выстроились вокруг Равиля. Но парень явно переусердствовал, особенно крутя яйцами, и выронил клинок, который отлетел в сторону, где его быстро поднял Смертин, рассматривая оружие. Пустынники, ничуть не смутившись, сменив место, ринулись к Смертину, обступили его и заголосили:
- О! Ай – ванн - Батуалло!
И стали кланяться офицеру.
Равиль дёрнулся и заорал на них:
- Эй, вы, с ума что ли посходили, это я – Батуалло, а не он!
Для пущей убедительности бил себя кулаками в грудь. Пустынники посмотрели на него с интересом, не покидая Смертина.
- Батуалло! Ай – ванн!
Суперрегистр рас***отался:
- Эх, ты, Батуалло ослиный! Это же клинок они так называют, а не тебя.
Русские засмеялись. Смертин, возвращая нож Равилю, заметил:
- Очень красивый, тонкая работа, руку не тянет и лежит, как поёт, я не знаю, из чего он сделан, просто сказка правда?!
Хуан Миро Иомитоши подошёл к Равилю:
- Разреши славный юноша, - рассматривая нож, сказал:
- Бесспорно, это мифриловый клинок, сверхсеребро, легендарный. Оружие божества пустынников, некогда правившего ими. Уникальный материал, прочный, ковкий, изящный, источник которого находится на Земле только в одном месте. Как он к тебе попал?
Равиль горделиво взяв клинок в две руки, поднял его высоко в небо - солнце крест - на крест распоясало лучи от его лезвия.
- Этот нож перешёл мне от отца, которого я не видел. Мама рассказывала - отец был воином и сражался с опасными и ловкими врагами, в бою ему и достался клинок.