"Знаете, почему на фронте немцы плохо относились к советским офицерам? Какое отношение может быть у меня, офицера, к вам, офицеру, когда вас поймали в солдатской массе... Помните, как прячется полковник в "Живых и мёртвых" Симонова"? С нашей точки зрения, это правильно, но с точки зрения западного офицера, не только немецкого, любого - это страшное падение. Ты прячешься за спину солдата, когда солдат должен прятаться за твою спину... Поэтому если немецкая часть попадает в окружение, она дерётся... Солдат не спрашивает, что там у нас справа или слева. Приказ есть приказ - мы стоим здесь, и всё. А у нас, как только часть попадала в окружение, моментально всё летит к чёртовой матери. В некоторых частях начинался худший самосуд... Полк попал в окружение. Батареи все свои пушки взорвали. Бардак полный. Всё - офицеры кончились. Чем занялся командир первой батареи? Разыскал комиссара и пристрелил. Чем занялся майор Ермаченко, начштаба? Поймал своего комполка, который ему вот так приелся, и пристрелил. Как только полк оказался в кольце, он перестал существовать как воинская часть... Если бы порядок не был порушен, разве пришлось бы несчастному комфронта Кирпоносу с тысячей офицеров застрелиться?.. Там было 80 тысяч солдат, которыми они командовали. Но они не могли командовать. Они не были офицерами в глазах своих солдат".

Как говорили в "17-ти мгновениях" - "информация к размышлению" http://ord-ua.com/categ_1/article_52646.html

День Советской Армии приурочили к тому (бред комуняк!), что в 1ю Мировую немецкие взводы, сохранившие организацию, просачивались сквозь погрязшие в анархии русские полки, и брали города. Ко 2й Мировой картина та же...

На каждого немецкого солдата положили 10 советских. Да и сейчас особо не спрашивают, хочешь ли ты "миротворить" захваченных тобою же соседей - Ичкерию, Осетию и т.д. Может, пора задуматься, куда тебя ведут? Может именно в этом - в империализме - и есть причина моральной нестойкости "многонациональных" войск недемократичной страны в серьезной войне?

P.S.
"А.Ш. Александр Петрович, вы принимали участие в боевых действиях. Рисковали своей жизнью в бою, но тем самым вы ставили под угрозу выполнение своего задания. Пуля, снаряд не разбирают, где свой, где чужой.

А.П. В этом и заключается проблема разведчика, оказавшегося в армии противника – своего не жалей в бою. Тут как хороший актер: входишь в образ, и внутреннее выражение образа начинает соответствовать его внешнему состоянию. Конечно, разведчик, который сидит в штабе противника, как ни странно, меньше рискует жизнью. Он почти застрахован от случайного снаряда, пули, тем более полученной, что обидно, от своих. А тот, кто оказывается в боевых частях и принимает участие в боях… У него выхода нет. Причем я как командир роты иду впереди роты. Командир батальона идет в середине, но все равно - стрелять надо. Это действительно неразрешимая проблема. И ставится на кон не только жизнь, но и все дело. Очень неприятно себя во время боев чувствовал. Там ведь не знают, кто в танке. Засадит какой-нибудь «шерман» – и нет тебя.

Первые «шерманы были плохие. А как поставили литой корпус и новую пушку – прекрасный танк. У «шермана» пушка лучше, чем у наших Т-34-85. Это мы охаяли его, раз американский. А «шерман» – во машина! Во-первых, литой корпус, во-вторых, броня 75-100 мм. Пушка 75 мм, но начальная скорость снаряда 905 м. в секунду. Пушка пробивала лоб «тигра», а советская – нет. В-третьих, мотор 370 лошадиных сил, а у нас был 500-сильный дизель, но в скорости «шерман уступал только три километра"

"Кроме того, у нас с вами – а, пехотинец – пренебрежение, а танкист, летчик – это выше! А в немецкой армии наоборот! Собрались три офицера в одинаковом звании. Кто у них за старшего? Офицер пехоты. Потому, что пехота – это главный род войск. До тех пор, пока не вступил сапог пехотинца на территорию - она не занята (вот бы в Циве! хотя и сейчас с Цив3 уже артиллерией не захватишь город - прим. мое). То есть старшинство шло от пехоты и выше. А у нас? «Пехота, не пыли». Вот все это вместе и создавало особую атмосферу.

Раз ко мне относятся с уважением, то и я стараюсь вести себя не как скотина. Почему в царской армии никогда старший офицер не позволял себе выругать публично младшего? Во-первых, получил бы вызов на дуэль от последнего поручика полный генерал. Когда бы такой товарищ оскорбил и отказался от дуэли, или не отказался, но дуэль не состоялась, и он появился бы в офицерском собрании, то старший из присутствующих офицеров подал бы команду: «Господа офицеры, встать, на выход!» И его превосходительство остался бы один."