Во, чего откопала. Правда, это не песня, а стих Павла Антокольского. Но в тему.

1.
Еще вокруг ничто не ясно.
Не начат пир. Не создан мир.
Морской пучиной опоясан
Чуть обозначенный Памир.

Крошится остов динозавра,
Зеленым илом занесен.
Что впереди, что будет завтра?
Когда прервется смутный сон?

Всплывают туши ластоногих
Из юных волн, как валуны,
Лежат на скалах одиноких
И лоснятся в лучах луны.

Земля, нагая и пустая,
Глядит в безмерный водоем.
В земле железо спит, мечтая
О грозном будущем своем.

В ней камни спят, чтобы в соборах
Лечь полукружьем гладких плит.
В селитре спит гремящий порох.
В шумящих соснах мачта спит.

Все бессловесно и безмозгло:
Пучина, берег, облака.
Ничей не слышен дерзкий возглас.
Даль неоглядно далека.

Дымится зной. Века влачатся
И, ненавидя свой покой,
Ждут не дождутся дня и часа,
Чтоб стать историей людской.

2.
Здесь будет Азия. Отхлынет
На запад смуглая орда
И вновь свои кочевья кинет,
Забвеньем прадедов горда.

И в упоительном дыханье
Полыни, в песенке цикад
Потухнет быль о Чингисхане,
Как тухнет вечером закат.

Земли несытая утроба
За костяком сожрет костяк.
Здесь будет юная Европа
Гулять у времени в гостях.

Она придет, огнем багрима,
Под скучный звон колоколов,
Наследье мертвенного Рима
На государства расколов.

Потом взовьется дым косматый
Сквозь черный башенный пролом.
Последний рухнет рыцарь, смятый
Тяжелым мельничным крылом.

...В последнем рыцарском романе
Осел у стойла заревел.
Видна Америка в тумане,
За парусами каравелл.

И - люди верят, что целебен,
Что вечной полон доброты,-
Седой, соленый, пенный гребень
Бьет в европейские порты.