Дичь. Для любого мясоеда это означает деликатес.
Охота? Охота мой смысл жизни! У меня дома висит куча охотничьих трофеев, наград и прочего-прочего-прочего. И выступления "зеленых" считаю полностью абсурдным. Охота - это спорт и развлечение, которое не наносит природе ощутимый вред. Кстати, когда сезон охоты на лис? Нужно опробывать свои новые охотничьи принадлежности.
Я охочусю достаточно часто и считаю это отличным развлечением и прекрасной возможностью выехать с друзьями на природу и расслабиться.
Ну... я бывал пару раз на облаве волков, с друзьями на лис как-то охотились, и сам я капканы ставил пару раз и в белок стрелял, но вообще это происходит не очень часто, но периодически.
Охочусь не часто, времени мало... но не отказался бы.
Я не разу этого не делал, но хочется попробывать.
Я не знаю что об этом думать, честно.
Я пробовал, мне не понравилось... хотя возможно я еще раз попробую.
Мне это неинтересно... хоя я не имею против этого ни чего... если в меру.
Мне это совершенно неинтересно и обсолютно непонятно, что в этом приятного?
Когда охотятся ради пропитания или потому, что развелось живности слишком много это еще ни чего, но когда охоту считают спортом... это мне обсолютно непонтно.
Охота - это в большинстве своем, неоправданная жестокость и наслаждение оным, которое должна быть сурово наказана. Человек вообще может без этого прекрасно обойтись. К тому же у многих зверей и без отого врагов хватает... ну разве что когда их слишком стало много или если это единственный источник жизненного существование... тогда еще можно закрыть на это глаза.
Что, охота?! Охота - это восхваление жестокости, которое надо запретить полностью. Этому наслаждению чужим страданиям не может быть ни какого оправданья.
Дичь. Для любого мясоеда это означает деликатес.
Знаю, подло завелось теперь на земле нашей; думают только, чтобы при них были хлебные стоги, скирды да конные табуны их, да были бы целы в погребах запечатанные меды их. Перенимают черт знает какие бусурманские обычаи; гнушаются языком своим; свой с своим не хочет говорить; свой своего продает, как продают бездушную тварь на торговом рынке. Милость чужого короля, да и не короля, а паскудная милость польского магната, который желтым чеботом своим бьет их в морду, дороже для них всякого братства. Но у последнего подлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и в поклонничестве, есть и у того, братцы, крупица русского чувства. И проснется оно когда-нибудь, и ударится он, горемычный, об полы руками, схватит себя за голову...
Н.В. Гоголь, "Тарас Бульба"