Сталину над в столицу миссионера загнать.
Был случай - ему сперва буддизм зашел в провинцию, затем в две провинции - мой индуизм, затем иудаизм. Он принял буддизм и не переключался. Но после захода мого индуизма в столицу сразу переключился.
Сталину над в столицу миссионера загнать.
Был случай - ему сперва буддизм зашел в провинцию, затем в две провинции - мой индуизм, затем иудаизм. Он принял буддизм и не переключался. Но после захода мого индуизма в столицу сразу переключился.
Знаю, подло завелось теперь на земле нашей; думают только, чтобы при них были хлебные стоги, скирды да конные табуны их, да были бы целы в погребах запечатанные меды их. Перенимают черт знает какие бусурманские обычаи; гнушаются языком своим; свой с своим не хочет говорить; свой своего продает, как продают бездушную тварь на торговом рынке. Милость чужого короля, да и не короля, а паскудная милость польского магната, который желтым чеботом своим бьет их в морду, дороже для них всякого братства. Но у последнего подлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и в поклонничестве, есть и у того, братцы, крупица русского чувства. И проснется оно когда-нибудь, и ударится он, горемычный, об полы руками, схватит себя за голову...
Н.В. Гоголь, "Тарас Бульба"
Ваши права
