К вопросу о языке.
Была самая середина глухой осенней ночи. В лесу было очень сыро и холодно. Из черных лесных болот, заваленных мелкими коричневыми листьями, поднимался густой туман.

Луна стояла над головой. Она светила очень сильно, однако ее свет с трудом пробивал туман. Лунный свет стоял подле деревьев косыми, длинными тесинами, в которых, волшебно изменяясь, плыли космы болотных испарений.

Лес был смешанный. То в полосе лунного света показывался непроницаемо черный силуэт громадной ели, похожий на многоэтажный терем; то вдруг в отдалении появлялась белая колоннада берез; то на прогалине, на фоне белого, лунного неба, распавшегося на куски, как простокваша, тонко рисовались голые ветки осин, уныло окруженные радужным сиянием.

И всюду, где только лес был пореже, лежали на земле белые холсты лунного света.

В общем, это было красиво той древней, дивной красотой, которая всегда так много говорит русскому сердцу и заставляет воображение рисовать сказочные картины: серого волка, несущего Ивана-царевича в маленькой шапочке набекрень и с пером Жар-птицы в платке за пазухой, огромные мшистые лапы лешего, избушку на курьих ножках - да мало ли еще что!

А теперь по другому:

Глухой осенней ночью, когда сырость и холод от черных лесных болот пробирают до костей, густой туман поднимается, медленно скользя над мелкими коричневыми листьями. Сильно светит луна, и этот свет стоит возле деревьев косыми длинными тесинами, то исчезая, то появляясь, когда космы болотных испарений пролетают сквозь них.

В полосе лунного света иногда показывался многоэтажный терем громадной ели или колоннада берез, а на прогалине на фоне бело-лунного неба, заставляющего вспомнить простоквашу, тонко рисовались голые ветки осин, уныло окруженные радужным сиянием.

И всюду, где только лес был пореже, и не было тумана, лежали на земле белые холсты лунного света.

В общем, это была та древняя красота, которая всегда так много говорит русскому сердцу и заставляет воображение рисовать сказочные картины: серого волка, несущего Ивана-царевича в маленькой шапочке набекрень и с пером Жар-птицы в платке за пазухой, огромные мшистые лапы лешего, избушку на курьих ножках - да мало ли еще что!

Копирайты намеренно не ставлю. Вопрос. Какой из фрагментов принадлежит (дословно) замечательному мастеру слова? Не гуглить.